Разделочные ножи и черенки в эпоху позднего среднего палеолита открыты
Научные отчеты, том 13, Номер статьи: 112 (2023) Цитировать эту статью
2239 Доступов
275 Альтметрика
Подробности о метриках
Большая часть того, что известно о человеческом поведении и стратегиях существования в левантийском среднем палеолите, получена из длинных последовательностей из пещер и каменных убежищ. В этом контексте исследования функций каменных орудий традиционно были сосредоточены на определении использования наконечников леваллуа и треугольных элементов либо в качестве снарядов, либо, реже, в качестве многофункциональных ножей. Мало что известно об использовании и изготовлении таких инструментов на стоянках под открытым небом среднего палеолита в Леванте благодаря систематическому применению анализа микроизноса. Здесь мы сообщаем о результатах исследования при малом и высоком увеличении, проведенного на каменном комплексе позднесреднепалеолитической стоянки под открытым небом в аутлете Нахаль Маханаим (НМО, Израиль). Большинство заостренных предметов, в том числе леваллуазские и нелеваллуазские наконечники, использовались в качестве разделочных ножей, многие из них были с рукоятками; в гораздо меньшей степени они также использовались для обработки шкур, костей и древесины/растений. Лезвия и отщепы в основном были ручными и использовались в качестве ножей для разделки мяса, а задачи по обработке шкур, костей, рогов и древесины/растений выполнялись редко. Артефакты с рукоятью включают в себя морфологию и действия, для которых рукоятка не требуется, что указывает на то, что жители НМО обладали разнообразным опытом в рукоятке. Инструменты для обработки древесины/растений, некоторые из которых были на рукоятках, свидетельствуют о том, что задачи по изготовлению и обслуживанию планировались задолго до закупки дичи на объекте. Эти результаты подтверждают ранние свидетельства существования ножей для разделки мяса с рукоятками и инструментов для обработки растений на стоянке под открытым небом позднего среднего палеолита в Леванте и подтверждают предыдущие интерпретации НМО как места краткосрочного выполнения конкретных задач, сосредоточенного на деятельности по переработке животных, в основном бойня.
Средний палеолит (МП) Леванта — ключевой период для понимания эволюции, расселения и поведения человека. После более чем 100 лет исследований большая часть наших знаний об этом периоде основана на данных, полученных в пещерах. Длинные и хорошо стратифицированные последовательности пещерных памятников позволили исследователям установить хронологические рамки культурной последовательности Леванта1. Следуя этнографическим моделям2,3, большое внимание уделялось оценке влияния технологической организации на изменчивость каменных комплексов – внутри и между участками – чтобы понять технико-экономическое поведение, практикуемое людьми в своих стратегиях управления землепользованием. Вариативность, наблюдаемая в каменных заготовках, стратегиях дробления, составе инструментария и интенсивности восстановления между различными каменными комплексами, сравнивалась с моделями, основанными на этнографических наблюдениях за современными охотниками-собирателями. Две стратегии технологической организации широко применялись для объяснения глубины планирования, необходимой при закупке, производстве, транспортировке, обслуживании и использовании каменных орудий для эксплуатации важнейших ресурсов территории: обеспечение людей и обеспечение мест4,5,6. В первой стратегии каменное производство ориентировано на производство легко используемых и ремонтопригодных инструментов или личного снаряжения2 для реагирования на непредвиденные ситуации при перемещении по территории, особенно когда предсказуемость источников сырья низкая. Напротив, если предсказуемость доступности сырья для данной территории высока, то обеспеченность мест сырьем будет свидетельствовать об ожидании специфической деятельности в этих местах. Поскольку сырье имеется в изобилии, производство формальных инструментов, требующих особого ухода, будет неэффективным из-за высоких технологических затрат времени и энергии, связанных с этой стратегией.
Стратегии обеспечения людей и обеспечения местами, хотя иногда и оспариваются, являются ценным инструментом интерпретации для изучения функций территорий, систем расселения и моделей мобильности прошлых охотников-собирателей. Это особенно верно в сочетании с надежными археологическими данными, такими как целостность последовательностей восстановления, переоборудование, управление фаунистическими и растительными ресурсами и дифференцированное использование пространства. Более того, поскольку стратегии управления землепользованием современных охотников-собирателей, вероятно, находились под влиянием экологических ограничений, сезонности и социокультурных традиций7,8, ожидается, что доисторические охотники-собиратели применяли смешанные сценарии технологических стратегий в соответствии с такими факторами, что привело к сложные археологические реалии. Соответственно, многие пещерные места Левантийского МП были интерпретированы как базовые лагеря9,10,11,12, причем слои обычно указывают на долгосрочное11, но также и на эфемерное занятие13,14. На основании разнообразия компонентов инструментария и технологий (например, частоты ретушированных артефактов, интенсивности ретуши и доли побочных продуктов и кернов дебетации) каменные комплексы из левантийских пещер рассматривались как свидетельство либо логистических стратегий, таких как обеспечение места или стратегии добывания пищи, такие как снабжение людей. Обычно предполагается, что большинство пещер и каменных убежищ представляли собой лагеря для длительного проживания, а их каменные орудия имели ярко выраженный целесообразный характер, совместимый с различными видами деятельности.